4 C
Осиповичи
Воскресенье, 11 апреля, 2021
Еще

    Тайна гибели партизанского командира

    Популярное

    Осиповчанка Ева Карытка заняла 1 место в республиканском конкурсе творческих работ

    У апошні час грамадства стала актыўна вывучаць свае радаводы. Але для таго каб мець уяўленне пра сваіх продкаў, трэба добра ведаць гісторыю паходжання народа, традыцыйныя заняткі, лад жыцця і гісторыю сваёй малой радзімы.
    Асiповiцкi Край
    Асiповiцкi Крайhttp://gzt-akray.by
    Издание существует с 1931 года. Сегодня "Асіповіцкі край" выходит дважды в неделю по вторникам и пятницам. Тираж - около 5 тыс. экземпляров. Приоритетная тема для журналистов "районки" - жизнь Осиповщины: люди, работа предприятий и организаций, массовые мероприятия и многое другое. Оставайтесь с нами!

    Память

    11 марта 1943 года в Осиповичском районе погиб легендарный партизанский комбриг Алексей Канидьевич Флегонтов. С его смертью связан ряд странных обстоятельств, которые требуют дополнительного изучения.

    В истории партизанского движения района (точнее, целого региона Кличевской партизанской зоны, к которой относились Осиповичский и Червенский районы) гибель руководителя такого уровня была событием знаковым.

    В лесах Осиповичского края Флегонтовым была организована первая в этих местах партизанская бригада, объединившая 5 партизанских отрядов. Это мощное и хорошо организованное соединение с октября 1942 года активно действовало в соседних районах Минской и Могилевской областей.

    Комбрига любили и уважали партизаны, называя «дядя Леша» не только за опыт, былые заслуги, талант руководителя и командира, но и за человеческие качества: скромность, немногословность, чуткость к подчиненным.

    О том, где и как был захоронен партизанский командир, как поклялись отомстить на могиле за него боевые товарищи, написано много. Есть даже стихи!

    В коллекции рукописных журналов Музея Отечественной войны находится пять изданий 1943 года партизанских отрядов бригады «За Родину» имени А.Флегонтова. Памяти знаменитого командира посвящено стихотворение в журнале «Красное знамя» № 1 (май 1943 года).

    Но при всем изобилии информации невозможно определить место и обстоятельства гибели партизанского комбрига. А если изучить источники внимательно, возникают пробелы, появляются загадки…

    Загадка 1. Почему гибель командира и бой 11 марта 1943 года не зафиксированы в дневнике партизанской бригады «За Родину»?

    Дневник велся регулярно, детальные записи делались несколько раз в неделю, к описанию более или менее значимых боевых операций прилагались схемы боя, нарисованные цветными карандашами… И вдруг — пробел! Вот записи до и после даты гибели командира:

    25 февраля 1943 г.: «Диверсионной группой отряда им. Ворошилова уничтожено 3 моста. Два из них по 10 метров на шоссейной дороге Бобруйск-Минск, на участке Осиповичи-Ясень и один в 8 метров длиной возле деревни Лучицы через канаву»;

    2 марта 1943 г.: «Подрывная группа из отряда «Красное Знамя» уничтожила 2 моста: один через реку Уса в Богушевичах, другой в Калюге. Эта же группа привела с собой 5 чел. добровольцев с 2 РП и 3 винтовками. В Новой Ниве также уничтожен мост»;

    7 марта 1943 г.: «Диверсионная группа отряда «Красное Знамя» под командованием Лебедева в 150 метрах от моста у д. Карпиловка уничтожила авиабомбой одну бронемашину и одну автомашину с грузом»;

    7 марта 1943 г.: «На шоссе Червень-Березино под командой т. Самойлик уничтожена 1 бр. машина и одна автомашина с живой силой до 25 человек. Кроме того, колона автомашин обстреляна.

    Бригадой за период с 20 февраля по 7 марта 1943 года спущен 1 эшелон с живой силой и автомашинами. Уничтожено 3 бронемашины, 4 автомашины, 85 фрицев, 5 мостов на шоссе»;

    12 марта 1943 г.: «10.03.1943 группой подрывников отряда «Пламя» подорван ж.д. эшелон, идущий с фронта с ранеными. Разбито 22 вагона. Задержано движение на 18 часов»;

    17 марта 1943 г.: «Группой подрывников из отряда им. Ворошилова (ст. Черепко, партизаны Варивончик, Севрук и Рубанчик) на участке ж.д. Осиповичи-Татарка спущен под откос вражеский эшелон с живой силой и техникой».

    Дневник вел Ф.Ф. Тараненко, который рассказал о гибели Флегонтова в сборнике мемуаров «Рейдовая в походе». Важное уточнение: Тараненко был составителем данного сборника, инициатором издания, лично записывал (в том числе на магнитофон) воспоминания партизан-флегонтовцев. Подробности гибели своего командира знали многие из опрошенных, так что составитель сборника полагался не только на собственную память. И вот что у него получилось…

    «Прошел январь сурового сорок третьего года, за ним миновал февраль, близились предвесенние дни. В начале марта обстановка в районе расположения бригады «За Родину» опять начала усложняться. Воспользовавшись наступившим потеплением, гитлеровцы вновь стали подтягивать силы и на отдельных участках партизанской зоны вводить их в бой.

    10 марта Ливенцев через связного сообщил в штаб, что вечером покидает свой лагерь и уходит в другой район. С тем же связным Флегонтов ответил, что тоже снимается с места и будет следовать по маршруту Виктора Ильича.

    Мне же он приказал отправить связных в эскадроны Беззубова и Романова, находившиеся вне лагеря, на заставах, чтобы они снялись с места и догоняли бригаду в пути.

    Вечером 10 марта бригада в составе отрядов «Красное Знамя», 44-го и половины отряда «Боевой» под командованием Алексея Канидьевича отправилась в поход и во второй половине ночи недалеко от деревни Игнатовка вышла к реке Свислочь, через которую незадолго до этого переправились партизаны Ливенцева. Видя, что до рассвета перебраться через реку и проходящую за ней железную дорогу не успеть, Флегонтов решил укрыться с бригадой до наступления следующего вечера в лесу, а заодно подождать там подхода эскадронов «Боевого», за которыми он направил меня в старый лагерь.

    О том, что произошло на этой дневке утром 11 марта, мне стало известно от многочисленных участников и очевидцев трагических событий. Алексею Канидьевичу, быть может, единственный раз в жизни изменило чувство осторожности и предусмотрительности: он, против обыкновения, не приказал выставить вокруг лагеря усиленные сторожевые посты и выдвинуть для охраны боевые заслоны.

    Этим воспользовался предатель, который привел на стоянку партизан вражеский батальон «Днепр». Бой разгорелся сразу, яростный и беспощадный. Но слишком велик был численный перевес противника, и партизанам пришлось отходить. В числе последних отходил и комбриг Флегонтов, не прекращавший вести огонь по карателям сначала из автомата, а потом из пистолета. Быть может, ему и посчастливилось бы  остаться в живых, если бы не внезапная пулеметная очередь, сразившая стойкого, мужественного и бесстрашного советского патриота…

    Всего в том бою погибло восемнадцать партизан. На следующий день мы с воинскими почестями похоронили их в братской могиле в деревне Маковье Осиповичского района».

    Из воспоминаний Тараненко вытекает следующая загадка…

    Загадка 2. Предатель, который содействовал гибели партизан-флегонтовцев и самого комбрига…

    Кто он? Откуда? Каким образом ему удалось передать противнику важные данные о передвижении партизан бригады «За Родину»? К сожалению, перечитав мемуары партизан, ничего о предателе конкретно я не нашел. Да и вообще эта тема (предательства, активной и зачастую весьма удачной работы в рядах партизан агентуры противника) остается слабо изученной до сих пор.

    В реферате хабаровского школьника просто повезло вычитать имя изменника — Савелий Тигорчин.

    «…Вокруг партизанского края постепенно образовалось вражеское кольцо. В марте 1943 г. с помощью предателя Савелия Тигорчина батальону фашистских налетчиков удалось внезапно напасть на временное место стоянки штаба отряда, в то время, когда отряд перебазировался в леса южной части Минской области. В момент предательского нападения в расположении штаба было около 80 бойцов. Бойцы стойко отражали все атаки неприятеля. В одной из контратак Флегонтов был смертельно ранен. Он до последнего дыхания руководил действиями партизан, поддерживал в них веру в то, что товарищи обязательно придут на помощь. Так и случилось. Комиссар бригады прислал подкрепление. Каратели были разбиты. Но комбриг не дожил до этой радостной минуты.

    Алексея Канидьевича и 13 других погибших в этом неравном бою партизан похоронили близ сожженной деревни Маковье Осиповичского района».

    Откуда стали известны в 2015 году школьнику эти важные детали боя и гибели партизан в 1943-м (фамилия предателя и численность партизан, принявших бой)?

    Думаю, что на одной из встреч с ветеранами-флегонтовцами кто-то из бойцов описал эпизод последнего боя легендарного комбрига без цензуры и прикрас. Но кто это был? И что еще важного он сообщил? Надо писать в Хабаровский край…

    Относительно фамилии изменника: она очень редкая, в Осиповичском районе не встречается.

    Загадка 3. Почему в официальном документе о потерях запись о гибели легендарного комбрига не соответствует действительности?

    Официально гибель комбрига Флегонтова А.К. зафиксирована в документе под грифом «Сов. секретно» — именной список командно-начальствующего и рядового состава партизанских отрядов Белоруссии, погибших в боях… и пропавших без вести. Документ датирован 2 апреля 1943 года.

    Строчка № 163 (последняя в списке погибших) содержит данные о гибели только комбрига Флегонтова А.К. Дата гибели — «8.VIII.1942». И здесь неправильно указано всё: день, месяц, год.

    Запись сделана на основании «донесения тт. Балабуткина и Паромчика». Если верить имеющимся данным, то оба являются авторитетными деятелями партизанского движения Минской области, членами подпольного Минского обкома компартии Белоруссии.

    К сожалению, в открытых источниках пока не удалось найти полный текст документа и воспоминаний тт. Балабуткина и Паромчика о гибели командира крупного партизанского соединения. А ведь это событие явно не рядовое!

    Загадка № 4 рождается после внимательного прочтения, анализа

    и сопоставления эпизода гибели комбрига из мемуаров Виктора Ильича Ливенцева «Партизанский край» с уже рассмотренными источниками

    «…Близилась весна, и с переходом следовало поторопиться: могут тронуться реки и начаться распутица.

    Я навестил дядю Лешу, как мы продолжали называть Алексея Канидьевича Флегонтова, который также подумывал о переходе. Нам нужно было договориться о времени выступления. Выход мы назначили на 11 марта. Но неожиданно развернувшиеся события сорвали этот план.

    9 марта против нас началась небольшая карательная экспедиция, заставившая отряды втянуться в бои. Гитлеровцев мы крепко потрепали, но, в связи с тем, что бой проходил невдалеке от нашего лагеря, я решил выйти к Лозовскому разъезду. Тогда же прибыл и Флегонтов.

    Я объявил ему, что, поскольку отряд снялся с места, а вопрос о переходе давно решен, мы становимся на свой маршрут. Флегонтов согласился с этим, но пожаловался, что у него не все люди в сборе.

    — Тогда собирай людей и подходи к Зборску, где я буду готовить переправу через Свислочь.

    Так и договорились.

    Строительство переправы за-ключалось в том, чтобы на льду, отошедшем от берегов из-за оттепели, положить деревянный настил. Разведка ушла за реку в деревню Смык, а отряд, подтягивая к берегу доски, бревна, колья, стал налаживать переправу.

    Вечером вблизи Зборска я встретил Флегонтова. Спокойный и уравновешенный, он на этот раз сильно нервничал. Стоял в окружении своих командиров и упрекал их в нерасторопности и медленном сборе отряда. Не понравилось поведение некоторых командиров и мне.

    Я знал бригаду дяди Леши как одну из самых боевых и дисциплинированных, где командный состав подобран весьма удачно. Авторитет же Флегонтова был непоколебим, поэтому у них никогда не возникало никаких раздоров. И вдруг нет единого мнения. Нет также уверенности, что люди будут собраны своевременно и пойдут на прорыв через железную дорогу вместе с нами.

    Я высказал эту мысль Алексею Канидьевичу.

    — Нет! Всё будет в порядке, — успокоил он. — Просто ребята немного засиделись, привыкли к району и обстановке.

    — Это еще не беда, — подтвердил я. — Значит, можно переправляться?

    — Конечно! Ты начинай переправу, а я приведу в порядок людей и последую за тобой.

    Пока мы беседовали, переправу подготовили. К трем часам ночи все мои подразделения и обозы находились на том берегу. Переправилась и часть отряда Флегонтова.

    Но вдруг к нам в штаб приехал его комиссар и сообщил, что остальные их люди смогут собраться только к пяти-шести часам утра, поэтому командование думает остаться у Зборска и переправиться завтра. В конце концов мы договорились, что я задержусь у железной дороги и буду вести разведку, а на следу-ющую ночь мои люди встретят Флегонтова. Переход через магистраль откладывался, таким образом, на сутки.

    Когда в начале 1942 года мы шли из рудобельских лесов в Кличев- ский район, переход через железную дорогу не составлял больших трудностей. Теперь же она была  укреплена дотами, дзотами, а местами и колючей проволокой. На всем ее протяжении стояли сильные гарнизоны, и брать ее теперь предстояло только с боем. А чтобы пропустить все подразделения и обозы, нужно было удерживать место прорыва минут тридцать-сорок.

    Всё это требовало серьезной подготовки и точного расчета, а тут вдруг непредвиденная задержка. Зажатые между железной дорогой и рекой, мы чувствовали себя не очень уютно.

    Вечером наши связные вышли в деревню Смык, которая находилась за рекой напротив Зборска. Просидев там до часа ночи, они никого из группы Флегонтова не встретили.

    Оказалось, что переправа перенесена на следующую ночь, и Флегонтов решил отойти на дневку к Дубровскому разъезду. Не предвидя никакой опасности, их отряд  ослабил разведку, а на рассвете у одной из лесных дорог сделал привал. Никто не знал, что этой же дорогой двигались в Осиповичи каратели, с которыми мы недавно вели бой. У гитлеровцев, очевидно, разведка сработала лучше, и они, использовав удобный момент, неожиданно напали на отдыхавших партизан. Но ребята не растерялись и ответили дружным огнем. Завязался лесной бой, в котором каратели были разбиты, а остатки их рассеялись по лесу. Разгромив противника, партизаны успокоились. Они решили, что рассеянные по лесу гитлеровцы оставят их в покое и больше не отважатся нападать на колонну. Однако это предположение оказалось ошибочным.

    Отряд, не сделав глубокой разведки в других направлениях, по-строился в колонну и двинулся дальше. В наступивших сумерках за партизанами шли значительные силы карателей. Выбрав удобный момент, они набросились на отряд Флегонтова с тыла. Партизаны отогнали противника, но тут же спо- хватились: «А где дядя Леша?» В темноте никто не заметил, куда он девался. Всю ночь велись поиски, и только к утру его нашли на дороге убитым.

    Смерть Алексея Канидьевича Флегонтова была большой потерей не только для отрядов Осиповичской зоны. Погиб один из лучших, наиболее опытных и авторитетных партизанских командиров».

    Обобщим белые пятна этой истории. Почему в воспоминаниях В.И. Ливенцева не стыкуются ни время, ни обстоятельства, ни место гибели легендарного комбрига с «героической» версией от Ф.Ф. Тараненко? Что за разногласия и неорганизованность присутствовали в бригаде «дяди Леши»? Каковы истинные причины его гибели? Имело ли место предательство? Где место последнего боя комбрига? Почему после войны партизаны-флегонтовцы, ветераны, краеведы конкретно не указали, не обозначили это место?

    * * *

    Распространенная версия  утверждает, что А.К. Флегонтов «погиб возле д. Игнатовка». В воспоминаниях многих партизан упоминается, что легендарный комбриг принял последний бой возле Дубровского разъезда. А Ливенцев вообще пишет: » …в темноте никто не заметил, куда он (Флегонтов) девался. Всю ночь велись поиски, и только к утру его нашли на дороге убитым».

    Таким образом, обозначить мес-то гибели партизанского командира Флегонтова А.К. нельзя, точку в этой таинственной истории поставить не удается.

    Валентин ШПАК,

    краевед, администратор проекта «Электронная книга «Память. Осиповичский район».

    Реклама

    Последнее

    Гузаль Цыганкова приехала в Беларусь в детстве

    Отца-военного по долгу службы несколько раз переводили из гарнизона в гарнизон. Поэтому уроженка солнечного Узбекистана пошла в школу в Монголии, а окончила ее уже в Беларуси.

    ГАИ призывает граждан к содействию

    В целях своевременного реагирования на изменения дорожно-транспортной обстановки необходимо незамедлительно информировать органы внутренних дел по телефонной линии «102» о нахождении на дороге уязвимых участников дорожного движения, находящихся в состоянии алкогольного опьянения, либо создающих своим поведением предпосылки к совершению ДТП, для их своевременного изъятия с проезжей части, а также лиц управляющих транспортными средствами в состоянии алкогольного опьянения и не имея права управления транспортными средствами.